From: Недиван
Subject: Ответ Люде: зачем пить со всеми кофе
…не ходить со всеми знакомиться и кофе пить, а сидеть и прилежно стучать по клавишам, пока не настучишь текст
…поделись, зачем ты встречаешься с людьми? Что от этого получаешь?
Ответ Люде: зачем пить кофе с людьми
Моншер Сарычева!
Как обычно, с моей стороны окопа все несколько хуже, чем тебе кажется.
* * *
Если ты считаешь, что я выпиваю с людьми слишком много чая, так это потому, что ты меня пару лет назад не видела. Тогда я встречался с людьми в несколько раз чаще.
И ты думаешь, что у меня есть этому объяснение. А ведь тогда объяснения не было. Просто тянуло вечно со всеми завтракать, обедать, полдничать или ужинать. И терзали меня тогда примерно те же вопросы, которые и задаешь и ты.
Людвиг, брателла, нахрена ты со всеми встречаешься? У тебя что, времени много? Почему ты мчишься пить с людьми кофе по первому зову? Зачем тебе все эти чужие слова, чужие задачи, чужое грузилово? Когда своей жизнью-то заниматься будешь? Или вон у тебя четверть месячного бюджета остается по кафетериям — ты вообще как там, алё? Не лучше ли запереться и сидеть работать?
Ответов было ноль. Когда появлялась возможность встретиться, я не мог устоять.
* * *
И если уж начали про временные траты, то еще у меня были выездные лекции, сорок дней в году — страшный расход времени, не оправданный вообще ничем рациональным.
(Ты вон пишешь, что подошла ко мне знакомиться в перерыве на лекции, и сорвала приглашение на чай. Боюсь, ты путаешь случайное знакомство с хорошо продуманной манипуляцией. Вообще-то я лекцию устраивал пополам с расчетом познакомиться с тобой и уговорить стать редактором в совместной рассылке. Потерпела бы еще немного, так я бы первым завел разговор.)
Но вот в чем ты права: в том, что это огромное транжирство времени. Завтрак? Пффф. Я же не просто написал тебе письмо за пять минут — ведь заодно приехал на лекцию в Рязань на четыре дня.
* * *
И ведь все это время понимал, насколько мне важно собственное время — я вообще ничего и никогда не успевал и от каждой потраченной минуты, ВО ВРЕМЯ КОТОРОЙ МОЖНО БЫЛО СИДЕТЬ И РАБОТАТЬ, жутко бесился.
Особенно сильно бесился, когда я однажды позвал обедать Ильяхова, а он ответил, что сдает вашу с ним книжку и в ближайшие полгода встретиться не может. Тогда меня прижгло: бля, люди делом занимаются, а ты все кофе пьешь.
И жгло много месяцев, пока не спасся самым эффективным методом на свете.
Я психанул.
* * *
Решил вернуть себе контроль над своим временем. Забил в календаре «Занято» на полгода. Прямо на каждый каждый каждый каждый день. Для рабочих разговоров оставил окошко после обеда.
И начал всем писать «не получается встретиться, прости, давай в почте».
Наконец-то мое время принадлежало мне. В полночь на кладбище при свете полной луны я начертил матрицу Эйзенхауэра, создал хвост из тасков и читал вслух книги по тайм-менеджменту.
И стало прям хорошо: сиди, делай, фигачь.
Но увы, пофигачилось мне недолго.
* * *
Для начала меня стало тянуть к людям.
Я имею в виду прямо физически тянуть. Ну то есть разговариваешь в офисе с человеком, и чувствуешь внутри позыв — надо предложить обняться. В смысле не секс-секс, а в каком-то детском.
Когда я был трех-четырехлеткой, все было по-другому: например, запросто можно было подойти к любой двадцатилетней старухе, решительно обхватить ее ногу руками и стоять, молча прижимаясь. Нравы тогда были менее жесткие, и в ответ тебя могли даже погладить. Или вот если, например, надоедало прижиматься к ноге, то можно было сграбастать приглянувшуюся великанскую руку и запросто болтать ею в воздухе туда-сюда.
Впрочем, с тех пор все изменилось, и что-то мне подсказывает, что прошлые времена в мою жизнь навряд ли вернутся.
А тяга к людям проявлялась сильно — настолько, что я придумал кодекс современного человека и напоминал его себе.
В кодексе три правила. Не болтать в воздухе чужими руками. Не обхватывать внезапно ноги, и не стоять после этого, молча прижимаясь. И вообще поменьше подходить к неподготовленным людям близко.
Но я столкнулся со странной штукой. Стыдновато рассказывать, но ладно: на работе в разгар каких-нибудь ржачей из меня начало вырываться в виде шутки «ну не знаю, может, давай еще обнимемся». Конечно, сразу наступал внутренний ой.
Зато теперь я знаю шокирующую статистику.
Примерно три четверти менеджеров говорят «а давай». Я списываю это на постоянный стресс и недостачу хороших эмоций.
* * *
Впрочем, великая обнимашечная эпоха продержалась недолго: быстро обнаружилось, что невозможно обниматься с человеком и потом орать на него как ни в чем не бывало за неприсланное письмо.
Не в том плане, что это ломает всю схему, ведь крик нагружает его стрессом, а это повышает тягу обняться, а это вин-вин. А в том плане, что на следующий день после того, как наорал на человека, предлагать снова обниматься — странно.
Никому ведь хочется прослыть на работе странным, так что пришлось с этим делом завязать. В кодексе появилось четвертое правило: «сверхконтролируй что шутишь».
* * *
В общем, в конце концов я оказался примерно там же, где был в начале. Раньше время тратилось не на работу, а на кафе, а теперь — не на работу, а на хождение в одиночестве по улицам и тоскование.
Количество рабочих часов в день, которое с введением запрета на встречи сначала рвануло вверх, постепенно упало до плинтуса. За этот плинтус я спрятал матрицу Эйзенхауэра, хвост с несделанными делами и книжки по эффективному тайм-менеджменту.
Что происходит, я не понимал. Мне приходилось чудовищной силой заставлять себя усаживаться за стол, и чудовищной силой писать людям «нет, я не могу встретиться».
Я проверил экспериментально: встречи мне все-таки зачем-то нужны. Только вот зачем?
* * *
Все стало ясно позже. Есть ответы, и они логично звучат. Только вот сформулированы они на языке внутренних потребностей.
О внутренних потребностях
Общаясь с людьми в кафе, я удовлетворяю внутреннюю потребность. А тупо отказывая себе во встречах, я эту внутреннюю потребность игнорирую.
Самая большая сложность с этими штучками в том, что они внутренние и невидимые. Я не мог распознать их сам, и поэтому пазл стал складываться, только когда мне про них рассказали.
* * *
Вот пример потребности. Он про эмоциональное выгорание и встречи в кафе (правда, на примере не людей-арт-директоров, а людей-родителей), но думаю, что все равно тут прокатывает.
Людмила Петрановская рассказывает про синдром уставшей мамы:
«Во время общения люди выступают по отношению друг к другу в разных ролях. Например, если вы с подругой болтаете в кафе, то взаимодействие у вас горизонтальное, на равных. Вы обе получаете удовольствие, но ни одна из вас не отвечает за другую.
Если же вы находитесь дома с годовалым ребенком и точно так же радуетесь общению с ним, то эти отношения все же нельзя назвать равными. Вы несете за него единоличную ответственность, это — вертикальная коммуникация.
Если у взрослого человека слишком много таких вертикальных отношений, это в итоге приводит к эмоциональному выгоранию. Я замечала его симптомы у многих родителей, даже в семьях с долгожданным ребенком.»
Столик с кофе и собеседником закрывает мне и потребность в горизонтальной коммуникации тоже. Ведь я встречаюсь не с дизайнерами и проектами, а с людьми совсем других сфер. У нас нет общих проектов, мне не надо ни за что у них отвечать. Нет вертикальных связей.
* * *
Еще пример потребности.
У человека внутри есть потребность понимать, окей он или нет. А бывает, что некоторые люди не ощущают этого про себя. Лично я много лет постоянно этим терзался.
Поэтому показывать себя людям и наблюдать за их реакцией — отличный подсознательный выход. Часок потрещали, и в это время вижу, что говорю впопад и шучу нормально: люди-то смеются (ну, чаще всего). Так что после совместного кофе у меня внутри возникает отчетливое ощущение, что чеклист пройден и я окей.
Где-то на пару часов заряда хватает, потом можно снова выехать куда-нибудь кофе попить. Или вообще рвануть с лекцией — тогда чеклист закрывается на пару недель.
* * *
Или вот опять личный пример: есть потребность в ощущении собственной ценности, а подтверждения внутри нет.
Тогда на помощь опять приходят обеды. Я незаметно для самого себя выкрутился вот так: завелась привычка спрашивать собеседника, какая у него есть нерешаемая задача. Собеседник делился проблемой, я пробовал помочь найти ответ. По итогам возникало ощущение, что меня есть за что ценить: вон, принес же пользы — значит, получи немного ощущения собственного достоинства, и чуть-чуть права на уважение и любовь.
На работе мне это получить тяжело, потому что все свои рабочие успехи у меня поливаются соусом «это не моя заслуга». А то, что напридумывал за обедом, все мое.
* * *
В общем, Сарычева, когда я вроде бы разговариваю с людьми ни о чем, то внутри себя чувствую: получаю что-то невидимое, но существенное.
Удовлетворяю внутреннюю потребность.
И вот ответ на вопрос: бесполезные с виду встречи на самом-то деле критически мне были нужны — они удовлетворяли мои внутренние потребности, которые я не умел закрыть по-другому.
А когда начинаешь отказываться от встреч, то не закрываешь потребности. Просто становишься немного несчастнее.
Как стать немного несчастнее
О, это изи-пизи.
Да просто надо сказать себе «я беру свою жизнь под контроль: больше не трачу время на встречи». Это примерно так же эффективно, как и сказать себе «я больше не ем сахар». Или «больше никаких игрушек в телефоне на ночь глядя».
Или вот мир обожает такую штуку — челленджи на отказ. Отказ от соцсетей, или там переедания. Отказ от сигарет, от мастурбации. Отказ от кофе, отказ соли, отказ от ужина, отказ от смартфона, отказ от сериалов. Отказ от шоппинга.
А меж тем шоппинг, например, закрывает несколько важных запросов внутри (например, может давать ощущение свободы и контроля над жизнью, см. https://ru.wikipedia.org/wiki/Ониомания#Причины).
И латать внутренние дыры, которые закрывает шоппинг, тем, что тупо отказываться от него — значит завалить все дело.
В моем мире это не работает.
Вот что работает: учиться удовлетворять внутренние потребности, только другими способами.
Когда я как-то на год провалился в игровую яму «Варкрафта», то вытащил себя не тем, что боролся с собой и сносил прогу с компа (я ее потом заново ставил несколько раз). Вытащил я себя, когда прочел совет сделать свою жизнь интересной и накачать ее впечатлениями. И когда я удовлетворил потребность в более насыщенной жизни, игрушка сама отпала.
(В общем, Сарычева, я опять вместо простого прямого ответа на вопрос начал рассказывать истории из жизни про то, как я докапывался до ответа, поэтому надо теперь закончить историю.)
Продолжение истории про кафе
Чтобы меньше стало просиживаний времени в кафе, я:
Во-первых, разрешил себе кафе в любых нужных мне объемах, без ограничений.
Пока не научусь закрывать потребность другими способами, пусть работает этот. Запреты на мне не канают. Раз мне от встреч с людьми хорошо и радость, то пусть. После разрешения становится ощутимо меньше вины, меньше напряга, меньше потребностей бегать за кофе восстанавливаться.
Во-вторых, я провел дома рекламную кампанию внезапных необъяснимых обнимашек.
Вообще, кстати, дома очень полезно договориться, чтобы тебя обняли, когда ты просишь — просто так, потому что хочется. Только тут главное подобрать баланс и не переборщить, а то теперь моя кошка-социопат стала держаться от меня как-то подальше.
В-третьих, я учусь удовлетворять внутренние потребности другими способами.
Пошел к пэ-людям. Там тренируюсь получать ощущение, что я окей, и поэтому стал меньше нуждаться в этом от людей рядом. И еще отучаюсь думать, что достоин любви лишь когда полезен. Поэтому потребность в постоянном нанесении пользы людям тоже проходит.
В-четвертых, начал добавлять в жизнь заботу о радости.
Забота о радости – тугой для меня навык, но постепенно внутренний бассейн резервов наполняется, и я учусь разглядывать радость в мелочах. Например, мне становится все веселее писать тексты. Или вот оказалось, что сбацать письмо, которое во время конфликта объясняет, что ты хочешь, и при этом не унижает адресата — тоже повод обрадоваться.
* * *
И вот промежуточный итог. По субъективным ощущениям, жизнь у меня насыщенная, а бюджетные записи говорят, что в кафетериях я оставляю денег не так много, как раньше. Так что динамика гуд.
* * *
Ой, тут я устал и дам слово зрительному залу. Если кто владеет магией, расскажите плиз в гуглодоке.