Ответы на вопросы, часть первая

Прилетело много вопросов, сегодня ответы на первую часть.

Дискламьеро: у плохо образованных ребят типа меня есть общий косяк. Несколько прочитанных книжек, личный опыт (не проверенный толком на других) и неумение проверять источники дают иллюзию уверенного знания. И иллюзия уверенного знания часто приводит к советам плохого качества.

Я, конечно, постараюсь не навредить ответиками. Но помните, что вы задаете вопросы не специалисту по вытаскиванию других людей из ям, а наоборот – мастеру по паданию в дыры.

Так что смело погнали.

Начнем с письма про удары близких.

Мне помогает перестать слушать критиков чтение священных мантр древних мудрецов.

Это всякие духоподъемные книжки типа книг нобелевского лауреата Фейнмана «Вы, конечно, шутите, мистер Фейнман!», «Какое тебе дело до того, что думают другие?», а еще биографии Джобса, Форда и остальных пробивающих собой стены ребят-космонавтов и предпринимателей, которые родились в нищете пятым ребенком в семье, и только поэтому стали людьми из стали.

Если долго мусолить книжки некогда, и надо уколоться по-быстрому, то в мире уже есть текст про мамонта и то, почему надо забить на мнение всех остальных. Текст использует секреты настоящего успеха: он полон шутонек, в нем картинки от руки, он про мамонта, и написан Тимом Урбаном.

Я утешаю себя, что мнения критиков – отличные тренажеры. Все, что приходится выслушивать — не препятствия, отделяющие меня от сияющего пути счастья. Преодоление тяжести чужого мнения — и есть нужный мне сияющий путь, я уже на нем.

И один секрет, стоящий особняком.

Может, ваших родных и близких жизнь хорошенько побила и приучила к тому, что любая работа хороша. Или по знакомому каточком так проехалось, что он четко уяснил — жить в съемной квартире нельзя, надо свою. Или всех ребят вокруг вас радует уже то, что есть работа и зарплата. И конечно, это не хорошо.

Но главная мысль в том, что это и не плохо. Это никак. Нормально. Пусть себе говорят. Не в смысле «пусть говорят себе, а не мне», или «пусть идут нахрен», а в смысле «они мне дороги и близки не за это; их все равно не переделать, попробую их понять. Но не буду вестись на туфту и подам им верный пример».

Штука в том, что когда я выписываю ребятам вокруг меня штрафные талоны, и бегаю за ними, чтобы налепить эти талоны им на лобовое, я опять забываю жить своей жизнью.

Этот секрет — про безоценочную любовь.

«Не совсем осмыслил момент „Вина помогает ничего не делать.“ По опыту, вина, или скорее нежелание ее испытывать, таки жжет и заставляет двигаться. Получается негативная, но мотивация. Понятно, что это не лучший вариант, но какой-то импульс придает.

Р.»

Поясню на личном примере.

Оказалось, что я умею превращать дело в мотивирующего надсмотрщика: из десятка текущих дел выбирается одно, оно назначается неприятным и снабжается свистящей плеткой.

Ну типа пусть билеты надо купить на самолет.

Это долго и требует кучи телодвижений: надо ходить по сайтам, уточнять даты и время в календаре, снимать квартиру, выяснять на карте, в каком районе там надо жить, выбирать аэропорт вылета, сравнивать цены и условия билетов, вбивать в формы паспортные данные и делать прочую муть. Сходу кажется, что возни часа на полтора, так что не сегодня.

Я начинаю откладывать покупку билетов, но зато и хреначить с пулеметной скоростью все остальное. Получается такой как бы монстр эффективности, только вот билеты никак не могу купить, и виню себя за это. Огребаю от билетов хлыстом, пылаю, горю, обессиливаю, проваливаюсь в ад. Недели две делаю все, что угодно, кроме покупки билетов — оттягиваю, оттягиваю, оттягиваю, все понимаю, но оттягиваю.

Ответ на ваш вопрос тут: ключ к этой оттяжке — как раз в вине, именно она помогает парализоваться и не покупать билеты две недели.

Естественно, что когда терпеть ожоги невмоготу, все делается за 15 минут. И тогда автоматически хлыст переходит к следующему надсмотрщику. Теперь я откладываю, например, написание письма технологу — и начинаю делать все остальное.

Это вполне себе нормальная эффективная система, просто именно для меня она была очень затратной — силы кончились. Когда я устал все время бегать под хлыстами, то разрушил внутренний техникум, выращивающий надзирателей.

Дальше было интересно: я потерял старую систему мотивации, а новая еще не выросла. Я год не мог делать собственных дел, потому что меня никто уже не подгонял, но ничего еще не интересовало. Это было время, когда я вообще не понимал, что меня ждет впереди. Отпустил ситуацию, копал внутренний огород, ждал.

Через год пророс первый интерес. Вот теперь поливаю его и смотрю, как появляются новые листочки.

«Заранее прошу извинить за то, что задам вопрос весьма конкретный, лично на твоем примере. Разумеется, меня на самом деле интересует то, какие механизмы ты используешь в данной ситуации, а не твои личные отношения с кем-либо.

Исходя из твоих текстов, я сформировала ощущение, что ты непонаслышке знаешь про депрессию, временное отсутствие мотивации, состояние потного носка с нулём энергии и прочими разными не позитивными настроениями.

Как тебе удается в таких ситуациях оставаться красавчиком перед своими сотрудниками? Они же не могут не замечать, что ты временами овощишь.

Аналогичный вопрос — перед руководством. Не знаю, насколько Тёма прям твой руководитель, но в любом случае, исходя из его текстов, в Студии основное требование, предъявляемое к сотрудникам, — их продуктивность, а ты открыто рассказываешь о таких особенностях твоей жизни, которые, я предполагаю, создают временами не продуктивные периоды с точки зрения работы.

О.»

Во-первых, ребята с депрессией очень часто могут нормально работать. Днем носишься молодцом, вечером приходишь и проваливаешься в тлен и диван.

Во-вторых, продуктивность можно измерять не внешними атрибутами типа количества отправленных имейлов, а тем, делаешь ты глубокие вещи или нет. Меньше тратить времени на суетливые телодвижения, встречи ни о чем, вот это вот все.

Вот пример важной глубокой вещи: вместо того, чтобы строить из себя красавчика, я строю систему, позволяющую проектам идти, даже если мне придется выпасть на несколько дней. И приучаю всех работающих со мной дизайнеров к тому, что арт-директор может пропасть на несколько дней, и им придется выживать самим. И — сюрприз — это делает проекты только лучше.

А еще я знаю секрет: на самом деле так или иначе овощат-то почти все нормальные ребята. А те нормальные ребята, которые не овощат, знают, что окружены овощами, и привыкли. А мнение остальных ребят меня не парит: они живут в придуманном нереальном мире.

Что до работы с Темой, то он не доебывается ко мне по мелочам и способен терпеливо ждать, пока в моей тонне руды промелькнет золотой блеск. Ну и, наверное, легче переносить недостатки сотрудников, когда они ежемесячно доплачивают тебе за право у тебя работать.

«А я думал я люблю себя самоистязаниями и рефлексией помучать:) Я где-то читал, что самоистязание (особенно публичное) — это тоже эго и чсв. Было бы интересно узнать ваше мнение на этот счёт.

К.»

У меня есть любимое искажение мышления: я постоянно переоцениваю трудности. Это как будто мчишь по дороге в мотоциклетном шлеме, а на стекле изнутри нарисована картина «Тебе так тяжело, бедняжке, омайгаш, сворачивай на обочину, передохни».

Я в качестве лечения даже повесил как-то себе над столом бумажку-напоминалку с надписью «Все легче, чем ты думаешь». (Только если гости приходят, лучше убрать, чтобы не нервничали).

Калибруюсь по друзьям, у которых такого искажения нет: рассказываю им про то, как же тяжело быть мной — и при этом слышу сам, что несу бред, мы необидно ржем, и проходит.

Так что я стараюсь помнить, что для меня это все не про самоистязание, а про ржаку и тренировку себя не скатываться в жалость.

Ну и про то, что людям не помешает опора, а мне не помешает написать тексты, выкинуть их из головы, и идти следующие полвека заниматься другими вещами. В мире еще не все логотипы нарисованы.

«я прочитала Форстера и вот-вот уже почти буду молодцом, но хочу, чтобы муж играл в это тоже и тоже был молодцом. я понимаю, что правильнее хотеть перестать хотеть от него того, что он не хочет. но блин! я хочу мужа-молодца, а не мужа-тряпку, и мне так нужна его поддержка!»

Отлично знаю этот раж, когда очень хочется, чтобы с тобой играли. Прям помню, как сначала пытаешься увлечь, потом – договориться, потом – заставить человека силой, расставить ловушечку, и в конце концов обиды, когда засранец не подхватывает игру.

Но кукушечка напела, что сам процесс уговаривания и заманивания в игру — это тоже игра. Например, в жену, спасающую мужа, потом обвиняющую мужа, и чувствующую себя жертвой.

Эта игра известна как треугольник Карпмана и описана Эриком Берном (например, в «Играх, в которые играют люди»). В этой игре то первый игрок обвиняет или пытается спасти второго, то наоборот. Стороны постоянно меняются ролями и не выходят из игры годами. Так что муж тоже в это играет.

Я там был, и мне пришлось столкнуться с неожиданным бульдозером судьбы: чтобы разрушить эту игру, надо менять не чужое поведение, а свое. Берн пишет подробно, что делать.

(Хотя опять же, книжка не заменит хорошей консультации у психолога (я дальше буду писать сокращение П., а то сколько можно)).

«Почему главное слово — „снова“?

Если лирический герой такой лузер и всегда фейлит, почему ему снова и снова надо фейлить?

И.»

а. Потому что у него может быть еще одно когнитивное искажение, при котором он игнорирует собственные успехи. То есть человек помечает себя ярлыком лузера, и не видит в упор вообще никакого прогресса, а видит только фейл, и поэтому нет смысла повторять.

Секрет в том, что мир посылает всем сигналы типа «ЭТО УСПЕХ» и сигналы типа «ЭТО ФЕЙЛ», одновременно. И радар может совсем не улавливать первые, и хорошо улавливать вторые.

б. При этом у людей внутри есть крутой механизм.

< когда у рассылки появится научный редактор, надо будет проверить, не накосячил ли я дальше>

Читал все в той же книжке про дипворк, что для устойчивого обретения новых навыков нужно дождаться, пока произойдет миелинизация нужных нейронов в нервной системе. Я так запомнил, что миелинизация — что-то типа асфальтирования новых дорог. И что для того, чтобы дороги окрепли, надо тупо повторять и повторять. Даже если не видишь результата.

Соединяем а+б: вообще не очень важно, есть ли сегодня прогресс. Важно, чтобы в нервной системе сигнал шел одними и теми же путями снова и снова — то есть, чтобы были повторы попыток. Лузер ты или нет, пофигу: даже когда ты фейлишь, волшебные малыши-миелиноукладчики внутри нервной системы асфальтируют нужные тебе дороги. Подкрути че-нить и пробуй снова, а потом еще. Именно ради того, чтобы произошла миелинизация, важно научиться отдыхать от воя неисправного радара.

В общем, я выучил мантру «миелин поможет, иди хреначь». И хреначу. И миелин помогает.

(Или помогает эффект плацебо. Но какая разница.)

На сегодня все, остальные ответы позже — надо подумать.

Если формат ответов-вопросов вам кажется полезным, не стесняйтесь лайкать самым неудобным способом в мире: чирканите об этом на nedivan@ldwg.ru. А еще вы можете задать свой вопрос.