Письмо 46

…где-то минут через десять чуваки наконец-то наигрались в плохих мальчиков, перестали орать и ухать и свалили из зрительного зала в кинотеатровый коридор. Так что Дэдпул продолжился без дебильных громких комментариев.

Зал ощутимо выдохнул и обрадовался — бывают ребята, которым по кайфу позадирать людей вокруг себя, и хорошо, когда такие ситуации рассасываются сами.

Но увы, минут через пятнадцать дверь в зал снова открывается, пацаны возвращаются на место во второй ряд, и начинают с новой силой громко комментировать то, что видят на экране. Видят они там сиськи-письки, анекдоты и все такое, ну и комменты как у курящих первоклашек.

Через минуту на них рычит кто-то из соседей, они в ответ отвечают грубо, зал неполный, соседи от греха подальше отсаживаются. Оболочки первоклашек выглядят агрессивными пьяными бугаями, двухметровыми кексами, которые могут влепить в табло без раздумий.

Я внутренне закипаю от священного гнева, но сижу далеко и высоко, в самом конце зала, и поэтому не вмешиваюсь. Ну и плюс неохота нарваться на нож, например. На самом деле мне просто страшно. Внутри я очень сильно трушу.

* * *

Где-то через пару экшен-сцен становится понятно, что крики из второго ряда не прекратятся, и очевидно, что все в зале надеются на соседей. (Про то, как это работает, хорошо написано в «Психологии влияния» у Чалдини.)

Еще очевидно, что страх внутри меня бьется со стыдом: рядом со мной любимая, неохота выглядеть терпеливой тряпкой. Я мысленно репетирую, что делать.

Меня накрывает то, что я называю «волна норадреналина». Я поднимаюсь с места, прохожу по ряду людей, спускаюсь по ступенькам, поступь моя упруга, шаг с оттяжечкой. Я играю роль, я иду за администратором. В темноте долго не могу нащупать, как открывается проклятая дверь (комментатор говорит: «полный решимости герой не справился с ручкой»); но все-таки продираюсь в коридор.

В коридоре сидит старушка — божий одуван, я ей говорю «Вызовите администратора». Тут тоже было весело. Она такая: а что случилось? Я: там два хулигана кричат на весь зал, надо их вывести. Она берет свою рацию. Заходим в зал. Она: кто? Я вижу, что она знает кто. Во мне Священный Гнев, меня немного трясет. Дедпул на экране рвет кого-то в клочья. Я солдат мщения. Показываю пальцем, чеканю. Вот. Этот. И. Этот.

И тут бабушка набирает в легкие воздуха и говорит неожиданный анекдот:

— Тише, ах вы какие громкие, успокойтесь, а то я сейчас администратора вызову.

Я поперхиваюсь от неожиданности. Чуваки гыгыкают. Я поворачиваюсь к ней и спускаю фурий с поводка. Железные ноты.

— Нет. Не надо. «Сейчас администратора вызову». Прямо. Сейчас. Вызовите. В рацию. Администратора. И. Охрану.

(Это опять Чалдини.)

Параллельно я ощущаю: у меня истерика, я не контролирую ситуацию, наблюдаю как будто со стороны.

Бабушка как будто сникает, говорит в рацию слова, и тут — тадам! — чуваки неожиданно поднимаются и выходят. Мы с ней выходим тоже. И тут — тадам! — чуваки внезапно возвращаются, ныряют в зал. Она возвращается за ними, я стою в коридоре.

Я понимаю, что они сейчас выйдут и пырнут меня ножом. Ударят в лицо. Придется драться. Охраны нет. Меня колотит. Я стою такой весь напряженный, внутри меня минута беспомощности.

Парни выходят, старушка выходит. Пристыженные потихшие ребята, говорят «извините». Один дает руку, я не жму — знаю, что он сейчас схватит меня за нее и откусит. Они уходят, пока не началась охрана.

Я понимаю по их взглядам, что может быть, она их сюда и впустила. Возвращаюсь на место, собираю немножко лавров.

Но это текст не про геройство (какое уж тут среди истерики геройство), а про контрольные вопросы.

* * *

Контрольные вопросы после просмотра Дэдпула в моей голове:

1. Когда я был такой весь из себя Мистер Упругое Мщение, управлял ситуацией точно не я.

Это же была роль, я-настоящий куда-то делся в этот момент. Контроль как будто отсутствовал несколько минут, у меня включился образ. Это было очень неприятно — потерять выбор.

Да, это было классно и все такое, но при этом я испытывал ужас даже не из-за чуваков, а больше из-за того, что превратился в тупого барана, который едет по тупым бараньим рельсам туда, куда его приведет ситуация.

Я испугался отсутствию вариантов. Где там я? Получается, что зажигается огонек, и я иду делать программу. Где выбор, где воля?

2. Как в будущем возвращать себе контроль во время истерики?

3. Как можно было снять настолько плохую вторую серию фильма?

В общем, я ушел с сеанса, совершенно не понимая, что делать. Отправился думать, записал вопросы к пэ-специалисту.

* * *

Ходил, и через несколько дней залакировал неприятным моментиком в конторе. Разговаривал с одним из коллег, и он дал мне совершенно дельный совет перестать делать как я делаю, и сделать так, как он советует — быстро, четко, и экономя силы.

А у меня — чпоньк — включился кинотеатр с Дэдпулом: я уперся как баран и в священном гневе. И вижу, что меня несет. Отпор, защита по полной программе, гнев. И ничего сделать не могу.

Как вызывать себя настоящего, Людвиг-сапиенса?

* * *

Продолжение следует.

Ответ существует, и он был неожиданным для меня, но на самом деле у меня осталось три минуты, а по правилам игры в «Аквапарк» мне надо еще картинку нарисовать.

Если вы ее видели в начале текста, то я успел. Правда, за качество совершенно не ручаюсь – наверняка получилось примерно как Дэдпул-2 .