From: Недиван
Subject: Письмо Люде про ограничения и долг
Позднее мы добавили в письмо новую концовку
(Там внизу ↓↓ апдейт из будущего, скролльте)
Апдейт от Людвига-из-будущего
Это письмо Люде было написано через пару недель от старта Недивана. Я написал его Сарычевой, потом закриншотил и отправил подписчикам.
Ситуация тогда была такая:
Подписались многие сотни людей (я думал, что подпишется примерно в несколько сотен раз меньше). Это было круто.
В рассылку ушел первый текст (прощальное письмо, он же «Разрешение себе не»), он собрал очень хорошие отклики. И я надеялся, что следующий текст напишется и отправится легко.
А текст все никак не складывался. И оказалось, что я сорвался в пропасть уже через пару дней после запуска. Ну то есть где-то внутри я знал, что будет плохо, но не знал, что так скоро. Я физически ощущал, как тикали часики: текста нет уже пять дней, уже шесть, уже семь.
Все осложнилось тем, что из тех сотен человек, нажавших кнопку «понаблюдать за провалом» где-то треть не поверила до конца, что перед ними прямой эфир. Они ждали текстов, и вторую неделю получали какую-то фигню. На почту начали приходить письма «привет, простите, но я хочу отписаться», и каждое из них я читал, как будто ощущая удар хлыстом.
Это был худший из моих кошмаров: взял у людей деньги, пообещал результат, выпустил неплохой первый текст (который, кстати, мы писали три месяца, и это тоже теперь давило на нервы). И сдулся.
* * *
Сейчас, из будущего, я знаю, что главной проблемой в этот момент было именно это потакание переживаниям и чувству вины. Готовность бесконечно мысленно прокручивать в голове «ах, ну что же оно не идет» и «у меня же обязательства, а я».
Я был виноватым, раздраженным, затюканным и постоянно носил с собой в кармашке у сердца память об обязательствах и самообвинение. Очень легко забыть, как быть счастливым и как поддерживать себя, не смотря ни на что. Это называется безусловная любовь, и это навык, который мне еще предстоит натренировать.
* * *
Сейчас отсюда, из будущего, я знаю: мне полегчает только тогда, когда станет ясно, что все, я обосрался. Банкротство спасет (оно меня всегда спасает).
Во-первых, я распрощаюсь с образом рассылки-в-которой-все-под-контролем: внутренний оркестр сыграет песню «гудбай, чудесный образ».
Во-вторых, я начну реструктурировать долг. Пойму, что мне нужно время. Увижу, где его взять: украсть у переживаний. Перестану тратить силы на обдумывание, как все могло бы быть классно, и вместо этого просто сяду и буду долбить текст.
Я увижу, что эмоции не помогают, и у меня включится холодный боевой расчет.
* * *
А еще в дело вступит Сарычева, которая напишет письмо про то, как она ведет телеграм-канал. Но из этого выйдет тоже не то, что ожидалось. И до нормального текста еще далеко.
И отсюда, из будущего мы думали, не надо ли вообще удалить это письмо. Но потом решили, что нет, пусть все остается как есть. Эти письма сомнений — важная часть процесса, это тоже Недиван.
Мы только подкрутили промежуток между письмами, чтобы это не так сильно бесило.