Общение с другими и с собой
ИИ-транскрипт (может содержать ошибки):
Так, сейчас я посмотрю, идёт ли запись. Вообще должна. Да, я увиделся. И на ноутбуке включим звук. Прекрасно. Чудесно. Я открываю опорный конспект, как обычно.
Идёт второй сезон «Шторма». В первом сезоне было восемь серий, где я рассказывал, как лично я учился справляться с эмоциональными перепадами. С девятой серии начался рассказ про выход из шторма немножко, потом я начал рассказывать про новую модель себя, которая у меня со временем возникла.
И сегодня я буду немного говорить о том, как скорректировалась за несколько лет моя модель общения с окружающими людьми. Первые 12 серий были записаны оффлайном и выложены, а сейчас идут лайвы. Те из вас, кто сейчас в лайве, не стесняйтесь комментировать глупости, тут это можно.
Главное открытие
Когда я учился общаться с остальными, я сделал удивительное личное открытие, которое для кучи людей, наверное, не секрет, но для меня оно было шокирующим: это то, как взаимосвязано общение с другими и общение с собой.
Если коротко, то внутри меня есть процессы, которые, ну и как внутри любого человека, которые моделируют поведение окружающих, строят прогнозы поведения, появляются какие-то ожидания, какие-то описательные модели. Этот человек, мы знаем, что он добрый, этот человек злой, этот вспыльчивый, этот мудак, этот классный. Такая библиотека ярлыков.
И вот у меня есть гипотеза, что процессы, описывающие и других людей, и меня, они все работают и устроены по одному и тому же механизму.
Симметрия
То есть, если посмотреть на то, как происходила терапия в моём случае, которая была направлена на то, чтобы перестать обвинять себя, то она привела к тому, что я перестал обвинять других. Когда я перестал гневаться на себя, я перестал гневаться на других.
Это такие навыки мышления, навыки поведения, изменились реакции на происходящее внутри себя, в первую очередь. Тренируешь эти навыки, постепенно реакции меняются. Одни поведенческие привычки уходят, на их место приходят другие. И сейчас ты такой, если ты — то я, такой, ну, типа, зафакапил и к другим людям так же, ну, типа, человек зафакапил, бывает.
В общем, моя теория в том, что если человек жесток к другим, то в моменты напряжения можно разглядеть, что он жесток к себе. Требовательное к другим, требовательное к себе. Гнев на остальных есть, когда можно обнаружить гнев на себя. И наоборот.
Это, конечно, не точная инфа. У меня очень мало знаний о структуре личности. Я не обладаю какими-то профессиональными навыками. Я, конечно, читал книжку про структуру личности. Классная книжка МакВильямс «Понимание структуры личности в клиническом процессе». Дочитал до половины только. И я могу ошибаться, но, тем не менее, первая мысль этого ролика — симметрия. Общаться с другими — это всё равно, что общаться с собой.
Как научиться общаться с другими, как перестать срываться на них — всё это придёт, когда научишься общаться с собой и перестанешь срываться на себя. Вот такая симметрия.
Тут, конечно, надо сделать скидку на то, что я всех людей не понимаю до конца. И мои защиты — это защита невротика и совершенно не знаю, как это происходит у ребят с психотическими защитами. С защитами или там с пограничников. Но я исхожу из того, что, скорее всего, они это видео не смотрят.
Вопрос про терапию
Вопрос. Долго ли в твоём случае была терапия? Лет пять, наверное, или шесть? Ну, понемножку. Сначала интенсивно было, потом я приходил раз в три месяца, потом раз в полгода на сессию. Последняя была, по-моему, после годового перерыва. Ну, то есть это, конечно, 5 или 6 лет, но это история с всё увеличивающимися паузами и с тем, что какие-то задачи закрываются.
Разрешить себе быть
Выход из постоянного обвинения себя у меня происходил в направлении такой работы, чтобы разрешить себе быть. Мне запомнилось очень сильно, я был прям впечатлён первым же упражнением, одним из первых упражнений, которое получил от терапевта про выражение внутренних эмоций.
У меня был запрет на выражение эмоций. И это такое, как я понимаю, простое. Это когда ты представляешь себе рядом двойника своего, которому можно всё. Выражать эмоции любым способом. Разрушать всё, что угодно, каким угодно способом. Всё, что не нравится, быть настолько деструктивным, насколько это возможно. То есть выражать себя и ничего ему за это не будет.
И это было такое направление, важное для меня. И постепенно, шаг за шагом, шаг за шагом, шаг за шагом мне стало можно быть собой. Привычки прорастают медленно. Нервная система так устроена, что для доведения чего-то до автоматизма, в том числе и изменения паттернов мышления могут пройти годы.
Но спустя годы я дошёл до ситуации, когда мне стало можно свободно делать то, что я считаю нужным, без каких-то тех внутренних запретов, которые я наблюдал раньше. Какие-то ограничения, естественно, остались, но я не стремлюсь довычерпать себя досуха. Ну, в общем, мне стало можно думать те мысли, которые раньше было думать нельзя и не винить себя. Стало можно смотреть на свои срывы, принимать их как данность. Стало можно быть сложным.
Ну и симметрично, после того, как я изменил восприятие себя, после того, как я тренировал это изменение, и оно произошло, изменилось восприятие других людей. Я тоже начал воспринимать их как сложных.
Люди как мешанина ответов
Что я думал о людях сейчас? Если раньше я думал о людях как: «этот хороший человек, этот плохой, этот мудак, этот классный…»
Сейчас я знаю, что люди — это такая мешанина ответов. Что имею в виду? Когда что-то в мире происходит с человеком, у него внутри формируется ответ. Он получает опыт и тело понимает, запоминает реакцию, запоминает, как надо или не надо себя вести. Пытается адаптироваться. Мы все состоим из машин адаптации, из набора цепей, направленных на выживание.
И люди — это такой ответ на одно, на второе, на третье. Котёл — мешанина сложившихся реакций. Ну, если ветер дует на дерево в одном направлении, то кора, дерево ответит на это. И растение ответит на ландшафт, ответит на то, что с ним происходит на терруар, на солнце. И мы в этом смысле, я так для себя понимаю людей сейчас, что люди — это какой-то случайный набор ответов.
Люди вообще неоднородны, нет такого ярлыка, который бы хорошо описывал человека сейчас для меня. То есть для меня перестали существовать односложные какие-то метки, которые можно на человека навесить. Исчезли мудаки, исчезли классные. Нет ни добрых, ни злых.
Автоматы адаптации
Одновременно я понимаю, что лишь малая доля процессов внутри тела направлена на осознание и понимание себя. Большую часть времени в наших телах работают автоматы, адаптации, защиты. То, что мы не можем контролировать, а можем лишь за этим наблюдать спустя какое-то время.
Вот что было сейчас? Когда человек хочет почесаться неосознанно, он, как правило, чешется, и спустя некоторое время он понимает, что он только что почесался. И в этом плане очень тяжело бывает прервать эту реакцию. Мы, как разумные существа, существуем очень мало времени в течение дня.
Ну, кому про это интересно, тем добро пожаловать в книгу Метцингера «Тоннель Эго». И как можно воспринимать всерьёз объекты, которые большую часть времени существуют на автомате? Чего от них хотеть?
Перестал осуждать других
Получилось так, что после того, как я начал так воспринимать себя и отъебался от себя, я перестал осуждать других. И перестал осуждать других не так, как раньше. Раньше мне нельзя было ругать других, потому что был запрет. Я воспитан в среде, в которой надо быть правильным, не порочным. Нельзя проявлять какие-то слабости и поэтому я вырос достаточно хрупким.
Поэтому, когда у меня возникали, как и у всех людей, возникают какие-то внутренние процессы возмущения людьми, я их внутренне про себя ругательски ругал, но одновременно сталкивался с возникновением процесса самоосуждения. Ты ругаешь, и тебе за это стыдно, или испытываешь вину за это. Все эти чувства были под запретом.
Сейчас, спустя время, я не ругаю внутри себя людей, потому что знаю, какой спрос вообще с полуторакилограммового куска жира в голове. Скорее всего, мне жалко всех, потому что мы мало что можем. И при этом мы пытаемся, и меня это восхищает. Ну, такая какая-то сложная мелодия. То есть я смотрю на человека, который теряет самообладание, и мне его жалко. Ну и я верю в то, что он в принципе может взять себя под контроль, но понимаю, что это может быть ему достаточно сложно.
Стали неинтересны сплетни
Мне стало неинтересно, кто что обо мне думает. Симметрично мне стали неинтересны сплетни. Я в какой-то момент просто понял, что не поддерживаю такие разговоры, потому что ничего нового я услышать не могу.
Ну, человек несчастен в браке, ну, человек срывается, в человеке срабатывает жадность, в человеке срабатывает страх. Что нового вообще можно услышать? Всё и так понятно. Ну, мы такой мешок, который формировали не мы, и жизнь запускает туда руку и вытаскивает какой-то шар. У тебя возникает мыслительный процесс в этот момент. Ты пугаешься, ты совершаешь вещи, которые невозможно, как можно было тебе представить, если думать о тебе как о каком-то однородном человеке с ярлыком над головой.
Но если изначально исходить из того, что ты очень странная мешанина, то как можно вообще не ожидать от тебя сюрпризов в любой момент? Ну, типа, люди все такие странные и ебанутые, ну, делают очень странные вещи, кажется. А на самом деле очень понятны. То есть, когда одновременно работают несколько таких рациональных цепей, получается очень иррациональное поведение. Ну, как программа компьютерная, когда она вроде вся из рациональных кусков написана, а по факту в итоге они могут одновременно выпасть таким узором странным, что ты смотришь на него, блин, а ты что-то зависла. Там же не было написано «зависни, пожалуйста».
У людей тоже не написано внутри «укради это». Просто всё так складывается, что они идут и воруют.
Со мной стало неинтересно
Со мной вообще стало неинтересно в этом плане. Ну, то есть я очень мало поддерживаю каких-то разговоров, я не готов особо возмущаться людьми, я всех готов понимать, но не оправдывать и не прощать. Ну, то есть нет такого, что я верю, что мир там пушистый и люди не могут сделать друг другу больно.
Скорее, я знаю, что внутри людей скрываются сложившиеся звериные реакции такие, и то, что мы можем сделать это, мы можем замечать их, и иногда, если мы натренированы, вносить коррективы. Ну, то есть извиниться можем, поплакать над тем, кому сделали больно. Иногда мы не можем не сделать больно. Вот. Я знаю, что людям бывает невозможно остановить занесённую для удара руку. Ну, я не строю иллюзий больше. Вот. Я знаю, что люди делают больно слишком просто, и ценю, когда они этого не делают и могут это держать под контролем.
Ну и, соответственно, я отношусь также к себе.
Отношение к промахам
Спустя вот это время я начал спокойнее относиться к своим промахам, и симметрично я стал спокойнее относиться к промахам других.
Сейчас я работаю арт-директором, и дизайнеры, ровно так же, как и много лет назад, не присылают файлы вовремя. Раньше весь кипел, типа: «Чувак держит меня за яйца, мне очень надо отрецензировать дизайн, а ничего нет». Я писал язвительные письма какие-то, постоянно понукал, подталкивал людей. И у меня таких язвительных писем набралось, я думаю, много сотен. Я вообще был не очень приятный человек.
Если будет какая-нибудь книжка, письма мудаков, то я думаю, что мои там займут достойное место.
Настройка процесса
А сейчас я просто настраиваю процесс таким образом, чтобы у человека была привычка присылать мне файлы примерно в одно и то же время. Ну, то есть, показы раз в неделю, за пару дней до показа пришлите мне файлы. И я таким образом настраиваю привычку, потому что я знаю, что договариваться часто бесполезно.
Потому что люди плохо управляют своим вниманием и своим временем. Бесполезно людей угать. Проще побыть рядом и по вторникам напоминать, напоминать, напоминать, а потом это войдёт уже в привычку. Человек сам начнёт там как часы присылать тебе всё по нужным тебе вторникам.
То есть я как-то не испытываю больше иллюзий по отношению к людям и не испытываю иллюзий по отношению к себе. Все мы гениальные проебщики. Ну, типа окей, надо двигаться дальше.
Как устраивать процесс
Следующая тема — это как устраивать процесс. Если у тебя есть мешающие личные особенности, ну некоторые процессы с личными особенностями несовместимы. Некоторые рабочие процессы. Ну, я знаю, что мне, например, бесполезно себя подгонять. Я знаю, что если я устаю, то я не могу себя заставить работать продуктивно, много часов подряд над одним и тем же. Ну, меня просто вырубают.
Поэтому мой главный тезис в том, чтобы процесс был как можно ближе к реальности. Ну, то есть, если у тебя так устроено внимание тела, что в фокусе задача держится 25 минут, ну, значит, надо исходить из этой реальности.
Пример с почтой
Я, когда меня часто штормило, сталкивался с тем, что я мог не отвечать людям на письма в течение двух-трёх дней. И иногда в процессах, которые идут, это больно. Потому что очень часто задача человека, который руководит — принимать решение. И если он не принимает решение, то это больновато для дела.
И я понял, что уговаривать себя проверять почту и отвечать на письма бесполезно, потому что, если я не могу, я не могу. Я понял, что на несколько дней я становлюсь профнепригодным, потом я наверстываю, но не всегда это помогает. Иногда надо шевелиться раньше.
И тогда я договорился с дизайнерами в своих рабочих группах, что они уходят в автономное плавание, что они показывают сделанный результат клиенту и говорят, что арт-директор ещё не смотрел. Посмотрит там через день-два и что-то скажет, и может быть мы откатимся там или идём к другому варианту. То есть это такая подвешенная пока штука, скажите, что вы про неё думаете. Вот. И это стало помогать.
То есть я выстроил реальный процесс вокруг своих реальных личных возможностей. Я старался сделать на максимум то, как я могу. Но я мог вот так. И мне кажется, в этом есть некоторая правда.
Военная аналогия
Вот у военных есть расчёт, через сколько солдаты подразделения выходят из строя. Ну, то есть там, если подразделение ведёт бой сутки, то какая-то часть личного состава будет неуменяема. Ну, то есть, людям надо спать. Если двое суток, то большая часть. На третьи сутки можно считать, что сто процентов подразделения выходят из строя. По-моему, так. Вот. Ну, то есть, военные — очень прагматичные ребята. Они не говорят: «Знаете, на третьи сутки трое суток надо взводу ещё раз прочесть устав или Конституцию зачитать или гимн спеть, и это поднимет людей в атаку».
Они знают, реальность такова. Ну, нельзя бросить подразделение на трое суток, выживать и ожидать, что они будут сидеть на том же месте, свежи и бодры, будут отстреливаться. Надо им как-то помогать.
Но здесь история примерно такая же — принять свои личные особенности максимально, насколько вы можете реально. Вот, я много лет не мог с этим смириться, но сейчас я гораздо лучше. Лучше, чем раньше. Понимаю, как устроен мой день возможностей и как я прогнозирую время и что я могу сделать, что не могу сделать, что успею, что не могу. Вот.
Не доёбываться
Мне помогает не пытаться предусмотреть всё, больше положиться на людей и на Вселенную и взамен разрешать людям факапить. Ну, типа, ребята не смогли что-то сделать. Ну, хорошо, я тоже много чего не могу.
У Темы есть такой принцип, он про него рассказывал — не доебываться. Ну, то есть не дожимать людей до состояния, когда ты поставил человека в угол и идёшь ещё туда и там, значит, его переживающего пытаешься так дожать, чтобы доказать свою правоту, потому что когда ты доказываешь свою правоту, ты проиграл.
Разрешить маленьким плохим вещам
Я оперирую здесь принципом, который я у Джесси Мекома посмотрел из «Вайнера». Он упоминал чей-то принцип, который хорошо сформулирован: «Разрешить маленьким плохим вещам происходить». Это, мне кажется, такой выбор личности. Ну, то есть ты в какой-то момент разрешаешь маленьким плохим вещам происходить. Не гоняешься за ними, не сожалеешь, а просто разрешаешь. Ну, типа, это будет так. Окей.
У меня была знакомая, которая, ну, она такая, человек-перфекционист. Она рассказывала, как они завели маленького ребёнка, и она поняла, что она не справляется и возросло в какое-то, возросло огромное количество раз то, что надо делать дома, ещё надо учиться и там, короче, куча всего и работы и так далее, и так далее. Вот. Она пыталась успеть всё и в какой-то момент поняла, что уже загналась и сходит с ума. Вот. И тогда она разрешила себе не поддерживать дома порядок на какое-то время, на несколько месяцев. Она говорит: «Это меня спасло».
Ну и вот это, наверное, история про выстраивание процесса. Это история про банкротство, про то, что ты признаёшь свои особенности и понимаешь, что, ну, по-другому не будет. Будет вот так. Ты не можешь тратить больше, чем к тебе приходит энергия в день. Ты не можешь получить внимание дополнительную дозу. Вот.
Это, опять же, история, в которой я никогда не уходил в наркотики. Я знаю, что там можно у себя позаниматься, но отдавать тоже всё равно придётся.
Подавать сигналы помощи
У меня осталась здесь последняя заявленная тема, но у нас вообще короткий видос. Чего раз усолю это особо. Не то чтобы у меня был какой-то опыт, которым можно прям офигенно поделиться. Как подавать сигналы помощи людям?
Открываешь почту, новое письмо, выбираешь адресат, пишешь: «Кажется, мне нужна твоя помощь. Если можешь, помоги мне, пожалуйста». Ну, типа вот так. Ты признаёшь, что не справишься.
Преломный момент
У меня преломный момент произошёл в жизни, когда я в бешенстве сказал менеджеру: «Всё, оставь, я сделаю всё это сам». Ну, типа, они не могут криворукие, уёбки, я всё сделаю сам. Она сказала: «Ну окей». Я сел и понял, что опять попал в ту же самую ловушку, как всегда. Что я взвалил на себя работу, которую я сделать физически не смогу. Очень хочу, но не смогу.
И тогда я открыл почтовик, сделал новое письмо, белое имя и написал: «Знаешь, я, кажется, тебя обманул. Помоги мне, пожалуйста, если можешь. Нужно найти кого-то, кто эту работу сделает». Отправил, и мне стало гораздо легче.
Она написала через пять минут: «Да, без проблем я нашла там одного из дизайнеров, который поможет». Я понял, что в этот момент произошло что-то очень важное.
Про извинения
И из подобных же вещей мне было очень непросто научиться извиняться перед другими людьми. Но мне кажется, это необходимая часть процесса того, чтобы понять, какие у тебя взаимоотношения, когда, ну, ситуация, когда кто-то должен перед тобой извиниться. Это полезный навык.
Про извинения всё просто: если ты публично обидел человека, ты извиняешься публично. Извинения — это для меня история про искренность. Ну, то есть, если ты споришь с человеком внутренне, то идти извиняться бесполезно. Ну, то есть, если ты не чувствуешь за собой того, что что-то нужно исправлять, то извинения будут неискренними, люди это чувствуют.
Ну, как бы вот так. Я рад. 28 минут. Прекрасно. Вот.
Вопросы и ответы
Отвечаю на вопросы и погнали. Вопросов немного, если что-то ещё, пишите.
«Канал в Телеграме — ничего, это ваше. Давно подписался, уже не помню, кто ведёт один из любимых каналов». Нет, не мой, наверняка не мой.
«После того, как ты сказал, что терапевт сказал, может, хватит ходить к психологам, тоже задумался и перестал пока. Вроде норма не хватает кому-то всё это высказать». Ну, терапевт сказал, что пора завязывать с терапией, может быть. Если я так считаю, то welcome. После этого у меня было ещё обращение уже там специфическое по поводу пищевых привычек, но очень точечное. Я просто перестал ощущать себя в какой-то момент больным человеком, который не может справиться, ему постоянно нужна терапия.
Мы работали над изменением внутреннего отношения. Кому рассказывать? Ну, это сложный вопрос. Хотя, на самом деле, ведь, если пока терапия должна ещё идти, то, может быть, пусть она идёт. Ничего плохого в этом нет. Ну, если всё зайдёт как-то далековато, ну, вы же видите, что вы опасаетесь этого сценария и сможете себя остановить. Вот. Можно с психологом это обсудить.
Про гитару
Висит ли на заднем плане стратокастер? Момент истины. Стратокастер. О! Стратокастер. Ну да, похоже. Я попросил друга мне помочь, он мне дал гитару, и я наблюдаю за своими попытками увиливать от занятий.
Как понять, чего хочется
Как понять, что нравится? Как понять, чего хочется? Мне кажется, что это та вещь, которую невозможно придумать. Это можно только увидеть и ощутить внутри шевеление каких-то механизмов получения наслаждения.
Ну, сейчас я приведу примеры смежной области. Ну, вот как вы можете понять, какие эротические фетиши вам нравятся? Ну, типа вы сядете и будете их проектировать для себя? Нет, вы просто посмотрите какое-то количество эротики, которое у вас вокруг, и вы поймёте всё изнутри. Ну, тут точно так же. Вы ж не можете сесть и решить: «Мне будет нравиться зелёный горошек и яйца пашот». Нет, вы идёте, пробуете всё и потом постепенно понимаете, что нравится.
Плюс ещё никто не отменял ангедонию и неспособность испытывать радость. И это тоже история, с которой приходится проводить достаточно, нужно много времени, чтобы вообще понять, что вызывает приятные и положительные эмоции. Иногда приходится потратить много времени и сил, чтобы отправиться с собой в это путешествие и выйти на выходе с неожиданными открытиями на тему того, что вам нравится.
Понять, чего хочется, невозможно, кроме как пробами. Это невозможно придумать, это можно только увидеть, как результатом дороги является не ваше попадание в точку «Б», а пройденный путь.
Про путешествия
Ну, то есть, если вас положить спать, привезти и вы вышли, то да, вы избежали тягот, но вы потеряли путь. Мне в этом плане очень нравится летать на самолётах, потому что мне в момент, когда я оказываюсь в салоне и мы взлетаем, и где-то там рядом огромная, безбрежная, холодная салонная, я начинаю в этот момент думать по-другому. Как-то интенсивность мышления меняется. И я ни за что не променял бы вот этот вот полёт на то, что «Ой, давай ты уснёшь в момент взлёта и на посадке проснёшься».
Сам поиск — это уже игра. Как найти, как сделать интересным процесс понимания, что тебе нравится, как сделать интересным процесс понимания, что тебе хочется.
Про книги
Какая книга? Не понял о чём. Я говорил про три книги. Про книгу «Письма мудаков» — её ещё, по-моему, пока нет. Про книгу Метцингера «Тоннель Эго» и про книгу очень хорошую МакВильямс «Психоаналитическая диагностика. Понимание структуры личности в клиническом процессе». Там написано про очень многих людей. Начинаешь видеть, что мир не такой, как ты думал.
Заключение
Ну, собственно, насколько я вижу, больше вопросов нет. Вот за семь мы будем прощаться. Я приду… У вас есть ещё 5 секунд, чтобы написать. Я приду в следующую среду, в 6 вечера. Вот. Я смотрел сегодня на список тем: «Будь благословен прошлый Людвиг, который сел и вместе с Ксенией Владимировной записал опорный конспект. Я сегодня его посмотрел и вспомнил, что хотел когда-то рассказать. И вот там в опорном конспекте „Шторма“ ещё, может быть, десяток серий. Так что, может, за пару месяцев управимся. Или что-то около того. Спасибо. Всё. Пока.