Новая модель себя. Биопсихосоциальная модель.
ИИ-транскрипт (может содержать ошибки):
Я изобрёл термос. Ну, в смысле, для себя. Понял, что это удобно — ходить дома с термосом.
Видео пишу второй раз. Первый раз писал ночью и вдруг начали бешено стучать соседи. Я испугался, подумал, что стучат мне, типа всё слышно. Начал говорить тише. Стук продолжается. Три часа ночи. Всё закрыл, значит, лёг сериал смотреть. Продолжают стучать, но значит не мне. Вот. Я им потом сверлил днём в стену.
Я продолжу рассказ о своём путешествии в шторм и в понимание шторма, и у меня здесь на очереди тема про новый язык, новую модель себя.
Раньше я после каждого эпизода срыва, когда он через несколько дней проходил, я оставался на пепелище с ощущением вины и непониманием, что происходит и как уберечься в будущем. Почему срыв, а чего срыв? Ну, такой я неправильный человек. Объяснение было одно: у меня был достаточно примитивный описательный словарь и не было вообще никакой модели человека. Почему люди вот такие? Ну, кто его знает?
А позже я узнал о существовании одной из моделей, объясняющих человека, ну или пытающихся объяснить человека во всей его сложности. Я столкнулся с такой моделью, когда слушал про клиническую психологию и как в ней можно рассматривать особенности личности.
Уверен, что разных моделей много, но так как я не специалист, я рассказываю просто о своём небольшом путешествии, что слышал, успел понять, осознать, про то и говорю. Наверняка это наивно. Но что поделать?
Биопсихосоциальная модель
Я когда про эту модель узнал, она для меня была новая, на самом деле она совсем не нова. Я постепенно сейчас про неё расскажу, хотя всё там достаточно просто. Она не нова, и этот язык, с помощью которого пытаются описать человека, ему примерно столько же лет, сколько мне.
Был такой психиатр Джордж Энджел, он занимался исследованием течения болезней и тем, как медицинские показатели описывают происходящее с пациентами и почему так случается, что отклик пациента на лечение может быть совершенно разным, например, в зависимости от его информированности и от отношения к нему врачей.
И различные результаты могут быть возможны в зависимости от того, как человек реагирует на своё состояние. То есть тезис был такой, что, да, в основе всего лежат химические процессы, но не всё возможно описать на химическом языке. Насколько я понимаю, хороший пример процесса, не сводимого лишь к биологии — это эффект плацебо, когда человек принимает сахарок, а думает, что он принимает лекарства, и действительно выздоравливает. Или люди, которые могут нормально терпеть боли и отрицать её, объясняя себе тем, что надо работать, например. А в другой ситуации уже прямо такие: «О, да, мне больно».
Энджел опубликовал в 1977 году, я в этом же году родился, в 1977, в журнале Science статью о необходимости новой модели. Поставил вопрос о том, что медицина не может объяснить всё, что происходит с человеком. И должна существовать модель, которая имеет дело с живыми людьми, а не с набором медицинских показателей. И должен существовать язык, который учитывает все условия человека.
Он тогда предположил, что такой язык нужен, такая модель нужна. Это то, что сейчас, спустя 40 лет, называется биопсихосоциальная модель, биопсихосоциальная. И она достаточно хорошо разработана и изучена. Насколько я понимаю, сейчас её также называют системной моделью. Работы Энджела идут из теории систем.
И когда мы говорим обо всём, что связано с человеком, то имеет смысл говорить про это с точки зрения триады — биологической, психологической и социальной компоненты. Теория закончена. Я же ничего не знаю про теорию, я поэтому так ухожу в плоскость личных историй.
Личный пример: преддиабет
Я испытывал некоторые проблемы с сахаром и лишним весом, и в семье у меня предрасположенность к диабету, и я попал в итоге к эндокринологу, к медику. И медик говорит, что «да, я вам ставлю диагноз, преддиабет какой-то, но нет». Неважно. В общем, всё ещё не сильно запущено, вы можете всё сильно поправить, если обратите внимание на питание. Вам надо исключить из рациона то-то, то-то, то-то. Вы можете позволять себе одно яблоко в день, одно или два яйца в неделю съесть. В общем, диета приведёт ваш организм в порядок. С точки зрения биологии всё прямо очень хорошо объяснимо.
Проблема только в том, что как только я слышу о диетах, я со своим опытом сидения на различных диетах и сбрасывания, и подъёма веса, и снова сбрасывания, и снова подъёма, я понимаю, что это дохлый номер. Я таблеток прописал каких-то, некоторых вернее. И я загрустил, потому что я понимаю, что сейчас начнётся просто попытка пересилить себя, и потом нервный срыв будет. Я всё это уже проходил несколько раз.
Я пришёл к психологу, который помогает корректировать пищевые расстройства. Там совсем другой подход. Он говорит, что тот словарь, которым вы описываете собственное пищевое поведение, он говорит о том, что вы как будто бы испытываете всё время очень сильный голод, как будто бы вы не можете наесться. Говорит: «Давайте мы сначала на первом этапе тело накормим так, чтобы оно не испытывало постоянной потребности в утолении жуткого голода, а дальше уже будем вводить пищевые привычки».
И я наоборот первые несколько недель просто ел всё, что хочется, причём в тех количествах, которых хотелось телом, и сравнивал, насколько это… Насколько мне хорошо после этого? И в итоге, ну понятно, что там ещё огромное количество самых разных приёмов, но суть в том, что работа только с биологической составляющей, исключение каких-то компонентов и подпевание каких-то таблеток, оно в моём случае, без учёта психологической социальной составляющей, обречено на провал.
А когда мы начинаем рассматривать с тренером историю про то, как я ем, когда я в компании других людей, как на меня влияет совместная еда, как на меня влияет чувство вины, как на меня влияют эмоциональные срывы, мне удаётся навести здесь порядок. Я вижу, что с питанием начинается история правильная, и в итоге, я думаю, что и это повлияет в итоге на вес, на диабет, на все эти дела.
Это вот подход, когда мы рассматриваем только одну компоненту и когда мы рассматриваем их сразу три.
Пример: панические атаки
Выныриваем обратно. Хотя, собственно, что выныриваем? У меня здесь написано «выныриваем обратно». Не выныриваем. Мария Анатольевна на семинаре приводила пример того, как можно объяснить… Я не помню слов, которые она приводила. Всё, что я сейчас говорю, наверняка набито ошибками и просто в моём некотором искажении ещё спустя несколько лет. Значит, укрепление панических атак с точки зрения биопсихосоциальной модели.
Речь шла о том, что, например, мужчина, например, в возрасте, в котором он уже подвержен влиянию алкоголя на своё состояние, он выпил, например, а вечером пришёл, лёг спать, и у него вдруг вегетативная реакция — колотится сердце, он просыпается в панике, у него там потные руки, ему кажется, что сейчас у него сердце остановится и что отключится сознание, у него там будет обморок. При этом, насколько я понимаю, это вообще разные механизмы и не отключится, но он не знает этого.
У него паническая атака, он будит жену, которая лежит рядом, они вызывают скорую. За время, пока приезжает скорая, всё успевает успокоиться. Медики констатируют, что ничего найти не могут. Ну, типа мужик, всё нормально. Ну и нормально. Естественно, они приезжают, у чувака всё уже нормально.
А утром начинается, он начинает обсуждать ситуацию с женой, она говорит ему поберечься, в семье перестаёт папу сильно нагружать, за покупками лучше ехать вместе с ним, нет-нет, за руль не садись, тебе вредно. И потихонечку в семье на него навешивается ярлык чувака, который не в порядке, у него проблемы со здоровьем.
И вот эта социальная компонента и компонента… Может быть, будет какой-то повтор, и он травмируется ещё. И вся эта история начинает вызывать ещё большую тревогу у него и ещё больше способствует тому, что он будет подвержен панике. То есть биологическая компонента может не вступать в дело, а социальная-психологическая — пожалуйста. Очень боюсь, что что-то напутал, но ладно, сайм.
У меня был свой опыт панических атак. Я очень боялся, когда в первый раз её испытал. У меня был дистресс сильный, я тогда не знал этого. Просто почему-то стало не хватать воздуха. И я прям ждал этого. Я после этого несколько недель, наверное, лежал и ждал, не начнётся ли сейчас. То есть ещё сильнее стресс, начинаются недосыпы. Проводишь несколько ночей прямо в таком аду постоянно. А вдруг сейчас, а вдруг сейчас. Всё время заранее форточку открываешь.
Потом у меня случилась паническая атака прямо в дороге, на улице. Я там попросил таксиста остановить машину, вышел, постоял. Стою, смотрю на часы и понимаю, что я переживаю о том, что я не дышу уже 4 минуты. Я понимаю, что это, ну… Физически невозможно. Я дышу. Просто я говорю себе, что я не дышу. Но я вот стою четыре минуты, я живой, пока ещё, вот. Значит, я дышу. Я знаю, что надолго задерживать дыхание не умею. Вот. Вот ты же дышишь. И от меня сразу навсегда отлегло. То есть проблема… Ну, прям КПТ-шная какая-то история, похоже, произошла. Когнитивно-поведенческая. Вот.
И здесь я это рассматриваю как опыт того, что на психологической компоненте всё закончилось. То есть, может быть, началось на биологической, но на психологической закончилось.
Применение к шторму
Вот. Итак, теперь ближе к шторму. Значит, что мне даёт понимание в момент шторма, что личностные особенности людей складываются из нескольких вот этих трёх компонентов — биопсихосоциальных.
Я просто всё раскладываю на три части. Отдаю себе, конечно, отчёт о том, что интерпретирую всё наивно. Мои представления не очень научные. Придумываю временами чушь. Я это знаю, но я же не стремлюсь в профессиональные психологи. У меня нет особо много времени на то, чтобы всё это изучать. Я просто сходил туда, и поэтому я себе позволяю некоторые допущения.
Уже становится лучше, я уже обрёл какую-то внутреннюю технику, которая позволяет мне шторм заканчивать без чувства вины и проходить его быстрее, и я рад. Если я какую-то чушь при этом леплю, ну окей, хорошо.
Мне просто стало попроще наводить порядок в месиве разных причин. Значит, теперь, когда наступает штормовой такой срыв эмоциональный, вот где я ищу. Я просто стараюсь всё вот это вот, вот такую вот кучищу, которая происходит со мной всего, разделить на три кучки, на происходящее по биологическим причинам, по психологическим причинам и по социальным. Сейчас расскажу.
Биологическая компонента
Значит, как я смотрю на срыв с точки зрения биологической компоненты? Во-первых, я знаю, что есть ребята-циклотимики, у которых вообще происходят подъёмы и провалы в течение какого-то времени длительного, периодически. Их может закидывать осенью, например, и не знаю, когда ещё закидывают циклотимиков, например, зимой, весной. Весной и осенью.
Есть дистимики — это в переводе мрачный человек. Бывает у людей разная сила нервной системы. Бывают люди с сильной нервной системой, а бывают со слабой, которые не могут, испытывая внутреннее возбуждение, какое-то горение напряжения, они не могут долго успокоиться. У них есть у каждого свои сильные и слабые стороны, то есть необязательно человек с сильной нервной системой — это прямо очень клёвый супер кайф. Такие невозмутимые ребята. У них там свои проблемы, но я из людей похожих со слабой нервной системой.
Теппинг-тесты. Я делал теппинг-тесты Ильина, там надо тыкать карандашиком в квадратике на время и смотреть на то, как себя нервная система ведёт, как меняется количество тыканий и их точность и так далее. Полного количества со временем. И действительно, я быстро начинаю, возбуждаюсь и очень быстро теряю сосредоточенность. Вот, и точно так же мне очень тяжело успокоиться и так далее. Ну, в общем, есть какие-то такие личностные особенности.
Поэтому я понимаю, что если я чем-то был вынужден очень долго заниматься и не мог сменить вид деятельности, то это такой для меня фактор, который может чуть-чуть сжимать всё у меня внутри. Для меня достаточно большое значение имеет утомляемость и ресурс, энергия и физическое, и когнитивное. Если я тренируюсь, у меня дела идут лучше. Если я забрасываю тренировки, то могут идти хуже. Если перетренировываюсь, то могут идти ещё хуже.
Я знаю, что бывает постоянный дистресс, когда раз за разом приходят какие-то события, рассматриваемые как негативные. И срыв может быть просто сигналом организма на то, что напряжение очень сильное.
Городская среда. Дальше про биокомпоненты. Ну, я живу в городе, здесь нет вообще никакой ни звуковой гигиены, ни световой гигиены. Это не лес. Когда я выезжаю в какой-нибудь лес, я сразу чувствую, что всё по-другому становится, гораздо проще. А в городе же проблема ещё в том, что необходимо постоянно быть напряжённым. Я говорю не про коронавирус, а про прогулку по городской улице просто.
Я читал где-то про исследование о том, что вроде бы, сейчас по памяти я вспоминаю, это надо будет потом, если будет какая-то редактура, смотреть исследование про то, что если замерять уровень стресса у людей в ходе полчасовой-часовой прогулки по городу, где они вынуждены останавливаться у светофоров, пропускать машины, не сталкиваться с прохожими, быть осторожными всё время и быть немножко на чеку, то у них уровень стресса больше, чем уровень стресса во время прогулки такой же длительности по парку.
И там было самое смешное, что дальше добровольцев засовывали на Аляску, ну, на Аляску во время бури снежной при неприятной погоде, там отрицательной. Бури не бури, врать не буду, в дискомфортных условиях. Так вот, в городе уровень стресса при прогулке всё равно выше, чем при неприятных погодных условиях на Аляске с минусом, когда ты вдулся. Нужно, значит, сорок минут по морозу ходить и испытывать ветер в лицо, снег и так далее. Человеку в городе тяжело.
Сон и возраст. Я смотрю на то, не было ли систематического недосыпа, потому что депривация сна — это вещь, которая может творить с людьми отвратительные чудеса. Знаю, что с точки зрения биокомпонента, есть возрастные изменения. С возрастом меняется, например, реакция дофаминовых рецепторов, по-моему. Это значит, что немножко… У меня написано: «Некоторое возрастное помрачнение — это нормально». Если бы я сейчас… У меня написано: «Упомянуть родительский дистресс». Ну тут родители всё это понимают. У женщин свои приколы, связанные с телом, и на них очень сильно, конечно, может влиять химия.
Банкротство ресурса
В биокомпоненте для меня шторм, эмоциональный срыв — это такое банкротство. Раньше брал у себя в долг какой-то ресурс, и шторм — это способ остановить трату и начать отдавать долг. То есть просто кладёт тебя. Больше не можешь отвечать на почту. Испытывай другой стресс, тот стресс больше не испытывай. И это меняет отношение моё. Если я понимаю, что последние несколько дней я плохо спал, то вместо переживаний о срыве я начинаю думать о том, как наладить сон. Это защитные шторы, кстати.
Пример с прогулками во время карантина
Хочется сделать кое-что. Сейчас тут раз, два, два, и у меня полная, ну, практически полная темнота в комнате, вот, если надо. Начинаю думать, как спать. Для меня важно ещё, конечно, вот, что сейчас же идёт у меня здесь сейчас по моему времени, идёт изоляция, недообъявленные карантины и сидение дома. И иногда приходится выходить на улицу с кучей предосторожностей.
Ну и мы ходим иногда гулять по-берлински. В Берлине вроде бы можно гулять, если вы идёте там один или вас двое и не подходите никому в шарфе в каком-нибудь перчатках. Ничего страшного, ходи гуляй, невозможно сидеть дома три недели и нормально себя чувствовать. И, оказывается, ходить просто даже приятно. Сарычева рассказывала про чувака, который на балконе марафон прошёл в Испании. И вот мы выходим на пару часов и ходим, может быть, в магазин зайдёшь и в трамвае за ручку подержишься. И я всё время слежу, чтобы не трогать лицо.
Руками, а мне постоянно хочется, и я смотрю, любимое там трогает или не трогает лицо. Ну, прям механически тревожный чувак. И меня потом, когда мы возвращаемся, трясёт несколько там, ну, потрясывает, вернее. Не то, что там трясёт, но мне… Я раздражён в это время. Там пару-тройку часов. Если бы я ещё с маленьким ребёнком гулял, я бы просто отпустил себе и сказал: «Ну, смирись, всё. Будешь ходить, и тебя будет, значит, трясти».
Хорошо, пробил компоненту пока, ну или всё, или без пока, просто всё.
Психологическая компонента
Как я объясняю срыв на психологическом языке? Ну, на своём, конечно, психологическом языке. Во-первых, бывают сильные эмоциональные вложения, которые не дают отдачи. У меня бывают ожидания несбывшиеся, люди ведут себя не так, как я хотел бы, как мне представлялось, всё идёт не так. В общем, что-то я внутри напридумывал, наожидал, вложился и ни хрена не получается. Это меня очень сильно вносит.
Пример с балконом
Я вот недавно затеял на балконе шкаф делать, и когда там почти всё купил, полки надо было последние ждать два месяца, в Икее закончились полки, и я ждал два месяца, пока их снова завезут. Когда они приехали, я начал собирать там последние полки на балконе, и я понял, что меня трясёт. Испытываю сильнейшее волнение, потому что вижу, что не получается так хорошо моментально, как я ожидал. Я думал, что я поставлю полки и сразу всё будет классно, а оказалось, что там ещё придётся придумывать, как этот конструктор двигать вверх-вниз, что туда, что сюда, переупаковывать какие-то вещи.
И я понимаю, что прямо меня начинает очень сильно эмоционально штормить чуть-чуть. Ну, в смысле, сильно эмоционально разносить так, что прямо немножко даже тяжеловато. Потому что как будто вот есть внутренние вложения, они не оправдываются прямо здесь и сейчас, и я это вижу. Ну, я всё это дело остановил, пошёл распаковку. Ну, в итоге, я думаю, что с балконом вся эта история придёт в то состояние, в которое я хочу за несколько недель. Не за один день, конечно.
Повторение травмы
Ещё одна вещь, которая меня выносит — это повторение травмирующего опыта. Ну, она обычно людей выносит. То есть обычно не просто травма бывает, а бывает повторение травмы, и тогда человек начинает беречься.
У меня есть пример работы, связки нескольких систем, сайтов. Я когда верстаю в рассылки в недиване MailChimp, я много раз сталкивался с техническими проблемами. Настолько, что они прям повторялись и повторялись и повторялись, и я в бешенстве не колотил уже клавиатуры, не пять лет назад, чувак. Техника цела, но я сегодня прямо туда залезал, и опять что-то пошло не так, и я прямо вижу, как меня начинает выносить. И если я попадаю в шторм, и, соответственно, ещё не было ли какой-то травмирующей ситуации недавно, которая спустя несколько дней может меня очень сильно, опять же, сжимать.
Если это повторяющаяся ситуация, то тогда просто надо думать, что делать и как менять отношение к этому и, может быть, что-то там подкручивать.
Кризисы и искажения мышления
Бывают кризисы, из которых нет выхода. Ну, любое откровение начинается с того, что ты заходишь в какой-то кризис, надо там потоптаться какое-то время. Бывают кризисы самоидентификации — непонятно кто ты, какую жизнь живёшь. Если шторм, я смотрю, что у меня там с ощущением отсутствия радости, с ангедонией, с ощущением проживания не своей жизни. Такие штуки, которые встречаются у людей. Какие-нибудь экзистенциальные кризисы, про которые у Фромма вроде бы хорошо написано, никак руки пока не дойдут.
Я смотрю, как дела с искажением мышления. Может быть, читаю снова. Я посмотрел список из книжки Аарона Бека про когнитивные искажения, характерные в депрессиях. Вообще у меня проблема с тем, чтобы понимать, какие эмоции, какие мысли, откуда напряжение, с эмоциональным интеллектом. Всё приходится узнавать и откапывать, потому что, в принципе, я не очень хорошо понимаю, что у меня внутри происходит, приходится изучать новые языки всё время.
Отложенные процессы
Последнее, что у меня тут написано про то, что это могут быть отложенные процессы. Меня может начать трясти спустя несколько дней. Я понимаю, что у меня бывают сильные эмоциональные негативные переживания, догоняя дней через пять. Это так же, как я иногда слышу музыку прилипчивую где-нибудь. А потом просыпаюсь дня через три-четыре утром и понимаю, что она мне снилась, и я её напеваю с утра. Прям есть какое-то отложенное время, пока нервная система упаковывает опыт и проживает его. И я знаю, что если что-то происходит сейчас, надо посмотреть, что было 4-5 дней назад для меня в моём случае. Такая личностная особенность.
Социальная компонента
Фух, две трети, значит, прошли. Социальная компонента. Как я объясняю срыв себе на социальном языке? Ну, социальное давление никто не отменял. Оно меняется, но не отменяется.
Смена клинической картины
Я могу опять что-то путать, но на том же семинаре у Падун я зацепил, что изменилась сильно клиническая картина со времён Фрейда. Тогда в основном люди испытывали проблемы… Я не знаю, как это правильно называется, но пусть называется там «заболевание истерического характера», например. Тогда же была подавлена сексуальность, и насколько я понимаю, сила Фрейда как раз в том, что он объявил, дал понять, что в каждом человеке есть то, что называется плохое, дурная сторона, что люди, которые стремятся показаться максимально хорошими, на самом деле, они просто загоняют внутрь себя ту свою часть, которая обращает внимание на социально неодобряемые вещи. Но у меня тоже на Фрейда примитивный взгляд.
Так вот, истерики во времена Фрейда. Сейчас произошла смена клинической картины, и истерия в основном там снизилась и очень много людей, которые испытывают проблемы с заболеваниями. Опять же, не понимаю, как термин правильно называется, но связанными с шизофренией.
Современное давление
После сексуальной революции, после того, что всё стало можно, стало нужно быть супермолодцом и соответствовать какому-то золотому социальному стандарту. Необходимо входить в когорты успеха. Причём ты сразу же должен быть и бизнес-молодцом, и здоровым, и красивым, и умным, и образованным, и богатым, и детей у тебя должна быть куча, и жить ты должен в хорошем месте, и ты должен, короче, быть чемпионом сразу во всех видах социального спорта. Люди понимают, что они не дотягивают, и их начинает от этого зажимать.
Пример из Лютвака
У Лютвака есть хорошая книжка «Государственный переворот». Она про то, как происходит именно переворот, и не революция внешняя, а когда внутри государственной машины зарождается внутреннее какое-то противоречие, движение, которое пытается захватить власть, пользуясь самим устройством этой же машины. Например, военный переворот происходит.
И там идёт речь о вербовке офицеров. Он пишет о том, что если вы хотите вербовать офицеров из каких-то частей, обязательно найдите, где они учились, и посмотрите на список их однокурсников. И если среди их однокурсников есть, например, в основном полковники, а ваш офицер — капитан, то он знает про это, он думает про это, и вы можете разыграть с ним эту карту.
Если на его курсе учился чувак, который сейчас стал генералом, а тот, кого вы хотите завербовать в мятежники, он майор, то он отлично знает, что его однокашник уже генерал, а он всё ещё майор — в сравнении с теми, с кем вы когда-то там стартовали.
Необходимость отвечать какому-то стандарту, она постоянно рядом. Меня тоже иногда закидывает на то, что нужно быть каким-то, потому что вроде бы когда-то я себе такового себя придумал. Ну и ответственности, опять же, никто не отменял.
Заключение
Ну, собственно, вот. Осталось немножко. Собственно, с какого-то момента срыв стал для меня разложим на составляющие. Я накладываю такие как будто картонки с дырочками и смотрю в прорези. Так, что произошло вообще? Начинаю декомпозировать. Я исхожу из того, что срыв — это нормально, что причина всегда есть, она состоит из разных компонентов. Их можно поискать либо в биологической, либо в психологической, либо в социальной составляющей. И в картонках иногда мне показывают правильные ответы. Ну, или мне так кажется.
Но, наконец-то, я могу объяснять, что случилось не просто словами «я виноват». У меня в дневнике написано так: «После семинара у Падун: „Когда тебя зовут постоять на горе чьих-то знаний, ты можешь после этого по-другому оценить горку своего до-знания“».
Предсказательная сила модели
Знание нового языка всё меняет. И в чём сила научных моделей? Можно, опираясь на них, заранее предсказать, что будет, и спускать пар, не дожидаясь, пока тебе скороварку разорвёт. То есть они обладают некоторой предсказательной силой хорошей.
Я, например, когда попадаю на работу, там стоят такие термосы с кофе. И можно пить кофе, наливать себе, прямо проходишь. Два раза нажал рукой ещё — это мне очень приятно вот это вот давление для меня. Мне приятно нажимать. И я могу выпить, не знаю, там восемь чашек, десять чашек кофе в день. Просто ужасно. Кофе же увеличивает скорость протекания процессов в нервных тканях. Опять могу какие-то слова лепить неправильные, но окей.
И меня начинает прямо реально после трёх-четырёх-пяти таких дней на работе выносить. И это одна из тех вещей, которые можно подкрутить. Я нашёл цикорий, ребята, цикорий. Вот, великолепная вещь. Наливаю в термос, значит, себе цикорий и пью его. И кофе не пью, становится полегче жить. Я наблюдаю, что я могу уверенно ожидать, что в случае заезда на работу и проведения там 3-4 часов вечером я буду в гораздо более разбалансированном состоянии с кофе, чем без.
Последние мысли
Окей, иду дальше. Осталось, собственно, четыре абзаца у меня тут написанных. Я понимаю, что будут люди, поставленные в условия, в которых срыв будет обязательно. Это не зависит от них и это нормально. Ну, к сожалению. Шторм-состояние — это возможность остановить систему. Мотор перегрелся, система получает такой сигнал на отказ. Ну, а для кого-то — это возможность отдохнуть. Если не работает ритмичная такая система взятия напряжения, снятия напряжения, такого вдоха-выдоха, постоянно только напряжение, напряжение, напряжение, вдох-вдох, вдох-вдох, то механизм говорит так — стоп-машина, всё.
Есть люди, для которых срывы естественны, и самое главное, что всегда есть причины или несколько причин, которые это объясняют.
К чему всё это было? Я получил возможность для сотрудничества с собой. Вместо того, чтобы винить себя, я потихонечку меняю кофеёк на цикорий. И становится мне проще. Всё, я проскочил сложную для себя тему с кучей острых углов и научной терминологией. Я всё постарался срезать, что мог. Надеюсь, что дальше будет легче. Не знаю, посмотрим. Опять ожидания. Всё, пока.