Хроника по годам

Меня давно занимал вопрос, почему человек не может родиться в другое время в другом месте. Правильный ответ — не может, потому что человек — вымышленная модель, которая вырастает в конкретной нейросети конкретного тела; на базе другого тела просто вырастет другая модель, по воздуху они туда-сюда не перескакивают. Сознание — не насморк.

Еще я понял, что ощущение, что я хорошо себя понимаю — иллюзия. У родителя в голове — одно представление обо мне, у друга — второе, у случайного знакомого — третье, у меня самого — четвертое. Общее у всех этих представлений то, что они все не очень точные (ну да люди вообще умельцы по части построения приближенных представлений).

Так вот, у меня нет никаких оснований считать, что у других людей про меня модели неточные, а у меня про себя — самая, понимаешь, правильная. Ну вот я и перестал так думать. Разумнее представить, что я вымышлен сам собой.

Предположение о том, что я уже сейчас — выдуманный чувак, дает крутой бонус. Например, можно контролировать свое настроение и свою нерешительность. Можно посреди бури передряг внезапно начать ощущать себя счастливым и спокойным только потому, что так захотелось. Вообще можешь не зависеть ни от чего и быть любым — потому что тебе просто достаточно придумать себя таким, каким хочешь: ты уже выдуман. Это сложно и требует усилий, но результат очень уж неожиданно прикольный.

Вот, например, как за одну минуту люди, представлявшие до этого себе себя растерянными крестьянами, с подачи чувака, уверенного, что у него нет другого выхода, кроме как их зажечь, решаются на ощущение, что они — боевая команда:

↓ ↓ ↓

Если жизненное правило — хорошее, до него обязательно додумался кто-то, кроме тебя.

Все, что отбор поддерживает в человеческих телах, направлено на доживание до репродуктивного возраста, оставление и выращивание потомства. Все, с чем сталкиваются люди годов этак с 28 (дожил до 14 лет сам, а потом досопровождал ребенка до этого же возраста) — это уже приятный побочный бонус.

Пересмотрел в самолете на обратном пути в Москву «Войну миров зет». Любопытно, что «Аэрофлот» вырезал из фильма, который показывается на борту, сцену с разрушением самолета белорусских авиалиний.

* * *

Десять мегабайт самолетного трафика все никак не кончались, но стоило зайти в фб с контактиком — и сразу минус три метра.

Единственный человек, который мне нахамил в Штатах за месяц — русскоговорящая бабка в русском же магазинчике в Нью-Йорке.

Местная газета на смеси русского с английским понятна, но выглядит со стороны как полнейшая дичь.

Ошибки распознавания: перепутал 103 и 130 улицы.

Что читать о когнитивной психологии: http://postnauka.ru/books/16207

В войне с программами в «Айфоне», заговорившими по-итальянски после поездки по Европе, быстрой победы не жди. Сбросы настроек не помогают, бить айфон об кровать не помогает, даже ругание телефона площадной итальянской бранью не работает.

Купил в Нью-Йорке без примерок маек — и только дома столкнулся с тем, что размеры у американцев супергигантские. Зато теперь у меня есть ночнушка.

Бруклинский мост. Американцы растут в культуре, любовно рассказывающей о любой инженерной победе во всех красках: у моста есть музей, открытые площадки с макетами; вон распиленный трос, тут диаграммы и инфографика, а потом купи заклепку-магнит на прощание и храни ее дома на холодильнике.

История Билли Миллигана: взрослые делают дизайн детей, а ты сам — объект дизайна.

Книга Киза позволяет посмотреть, как в дизайн-студии папа, мама, отчим и еще несколько людей смогли выпустить человека с очень интересным дизайном психики.

Прямо указан момент, когда у чувака произошло переключение в голове и к нему в гости пришла первая альтернативная личность, и что для этого делали родители как дизайнеры. Ради этого десятка страниц стоит одолеть первую часть, описывающую, как его ловили и начинали лечить. Если вы родитель или собираетесь заводить ребенка, рекомендую ознакомиться.

Меня вштырило то, что когда одной из личностей внутри Билли стало понятно, что происходит, она занялась дизайном себя. Любопытны механизмы захвата тела («вставание на пятно»), объявления нежелательной той или иной личности, представляющей опасность остальным, нежелательной после проступков, а также то, как альтернативные личности старались держать Билли во сне, чтобы он не нанес себе вред. Стоит отметить и механизм создания правил, с которыми психически ненормальный человек смог продержаться очень много времени, пока не угодил за решетку.

Любопытны и проблемы, возникающие в условиях, когда личности постоянно переключаются: ты постоянно просыпаешься и обнаруживаешь, что-то происходило, но не помнишь, что. А в руках у тебя при этом, например, револьвер.

Я живу в городе, и в нем миллиарды предметов. Каждый предмет — не просто так, у всего есть причина. Вот, например, дом, в котором я живу, стоит на холме, а с холма ведет лестница. И эта лестница выглядит, как полное говно: перила покрашены ужасной серой краской, а ступени сделаны неряшливо и раздолбаны. И этому обязательно есть причина: например, строители торопились, а проверка принимала работу, закрыв глаза. Если поискать, всегда есть причина, почему вещь — такая.

Когда я прочел эту книгу, мне удалось ощутить, что значит, что люди такие не просто так.

Человека таким сделали другие люди: они его родили, научили тому, что должно считаться нормой, а что — нет. Несколько сотен человек научили меня считать, что одни вещи — хорошие, а другие — нет. Я читаю по-русски, а по-японски — нет. Если мне понадобится съесть змею, то я должен буду преодолеть внутренний блок, просто потому, что в детстве меня не учили есть змей. А есть ребята, которых учили, что есть змей — нормально. Всему в моем поведении есть причина, примерно так же, как есть причина такому устройству лестницы, или робота, или светофора.

Когда ты — ребенок, то на свое устройство особо не повлияешь. Кто-то выходит в мир со знанием французского и музыки, кто-то — с умением рыбачить и привычкой смотреть телик по вечерам. Кому-то досталось тело без ноги, кому-то — пониженная реакция, а кому-то — папа-посол: это все вопросы везения и случайности, так получилось.

Гораздо интереснее, что делать потом. Ну то есть либо изменением тебя продолжают заниматься другие люди (и при этом кажется, что все как-то само собой получается), либо заниматься дизайном себя начинаешь уже ты сам.

Оказалось, что в крупном городе в Америке можно выжить без английского как нехрен делать: куча специалистов со всего мира, и, например, русскоговорящий стоматолог гуглится на раз-два. Естественно, на спрос есть предложение: первое, что имеет смысл делать стоматологу, это давать объявы по-русски.

В приемной у врача забыл экземпляр «Смерти и жизни больших американских городов» Джейн Джейкобс. Забавно, что русскоязычная медсестра забрала ее домой и пыталась читать, и потом пожаловалась, что ничего не понятно.

В Штатах на местной воздушной линии в самолете есть вай-фай.

Привез с собой зарядку к ноуту, но не осознавал, что она не «обычная зарядка», а «европейская зарядка» — пришлось срочно искать переходник. Естественно, их навалом только в центре города — нетуристам-то ведь зачем.

Несколько дней в Киеве ходил на тренировки к Шурику Перекуте.

Понравилось, как он использует в качестве спортивного тренажера любые подручные материалы — и речь не только о гигантских шинах (это-то я хорошо представлял). Оказалось, что рельеф местности — тоже тренажер: я увидел упражнения для выполнения на ровной земле, на неровной земле, на холме как со слабым, так и с сильным уклоном; свой набор заданий для песка, для маленького заборчика, для большого забора, для ступенек и так далее через деревья до стен домов. Осознал, что человек, стоящий в паре с тобой — тоже отличный спортивный снаряд (ну как и ты для него, только тут главное — не тормозить).

В ход идет буквально все, вплоть до рисунка, который дает плитка на набережной (скачешь через две или там три плитки, и приходится тянуться; или прыгаешь минуту из плитки в плитку, стараясь попадать строго в центр). Пригодятся линии на земле, чередование полосок, маленькая ямка — в какой-то момент до меня дошло, что хороший тренер может соорудить спортивный снаряд даже из тени или ветра.

Новомодные атлетические тээрикс-ремни, конечно, тяжело заменить. Но если что, человечество и без них умудрялось выживать — вон сколько ямок да камешков вокруг.

Был на лекции главного архитектора Москвы Сергея Кузнецова (она проходила в «Британке» как одна из частей интенсива Эркена Кагарова). Конспект тогда не вел; записано лишь, что Кузнецов отмечал книги «Смерть и жизнь больших американских городов» Джейн Джейкобс, «Эргономику» Нойферта, еще книгу Кристофера Александера («Язык шаблонов»?), и советовал обратить внимание на опыт реновации порта Гамбурга.

Джейн Джекобс,

«Смерть и жизнь больших американских городов»

14 фотографий

Поход за американской визой. В консульство нельзя проносить практически ничего, и если телефон разрешают оставить в тесной ячейке, то всякие наушники и ручки-скрепки приходится оставлять у оградки на улице. Оградка выглядит, как празднично украшенный заборчик на кладбище любимого всеми безвременно ушедшего из жизни буйного меломана.

Интересен контраст безнадежного ощущения бесконечной очереди на улице с легкостью и простотой процедуры внутри.

Еще поразила красота индейца, одного из офицеров визовой службы — очень необычные пропорции лица, разрез глаз. Испытал визуальный шок.